Взаимоотношение человеческого существа со светом и цветом- это медленный эволюционный процесс, который привел к развитию нашего вида. Следы этих глубоких связей обнаруживаются в фундаментальных биологических функциях нашего организма. Прежде всего, с самых первых месяцев нашей жизни развивается способность ощущать и различать, устанавливается предпочтение определенным цветам. С одной стороны, эти способности имеют универсальные характеристики, в то время как с другой стороны, они представляют особые характеристики индивидуальной человеческой культуры.
Тем не менее, влияние света на наше тело не ограничивается только визуальной способностью. Без света не было бы, например, процесса окостенения и, следовательно, формирования костей, не было бы важных биологических ритмов, находящихся под влиянием смены дня и ночи, света и темноты, которые связаны с только частично изученной функцией шишковидной железы, расположенной в головном мозге.
В последующих передовых идеях о так называемой эволюционной психологии эти биологический и эволюционный подходы заставляют нас задуматься о том, каким образом наши основные умственные функции (эмоции, память, внимание, и т.д. ) устроены под воздействием окружающей среды ,связанным с борьбой за выживание и развитие.
Естественное окружение наших предков характеризовалось разнообразием окружающего света и цвета, связанных с разными фазами повседневной жизни, такими как рассвет, закат, холодные зимние ночи, сияние весны и жаркие летние дни. Таким образом, наша чувствительность к свету, как физическая, так и психологическая, древнейшая и первоначальная основа.
C другой стороны, эволюция Хомо Сапиенса характеризуется высоким уровнем социального развития. Таким образом, биологическая основа нашего разума формируется под давлением со стороны культурной среды. Эти фундаментальные социальные моменты также наполнены присутствием света и цвета, в качестве примера можно привести огонь, ритуальные одежды, примитивные наскальные рисунки.
Свет и цвет, следовательно, всегда ассоциируются с культурой. Их физическое и естественное проявление переплетается с их социальной функцией и с искусственным миром, создаваемым человеком. Тем не менее, это не является причиной утраты светом и цветом их первоначальной ценности. Наоборот, это усиливает и развивает их.
Фактически наша индивидуальность освобождается от биологических аспектов, чтобы слиться с культурой и естественным окружением, подобно ребенку, который развивается, взаимодействуя с идеями, символами и памятниками материальной культуры.
Очевидно, что искусственный мир в своих самых глубоких аспектах наполнен цветными и световыми гранями. Это верно не только для древнейших фаз развития человеческой истории, но и для современного общества.
С этой точки зрения рассмотрим домашнее окружение, где проявляется сущность семейных взаимоотношений; школьное окружение, где начинает развиваться наш познавательный и побудительный мир; естественную и искусственную среду, где мы проводим свободное время и взращиваем эмоции.
В дополнение вспомним о вещах, находящихся глубоко в нашем сознании, от первых игрушек до открыток, от определенной одежды до книги, которая неразрывно связана с нами. Использование этих вещей или память об использовании их в прошлом ассоциируется, более или менее осознанно, со светом и цветом, но не с материалом из которого они сделаны, с физическим и социальным окружением, где мы использовали их и где мы открыли или сотворили их символическую ценность.
Таким образом, чтобы наше тело хорошо функционировало, чтобы создать нашу индивидуальность и чтобы использовать социальную среду продуктивно, чтобы чувствовать ее, необходимо присутствие света и цвета, как в естественном, так и в искусственном мире; или скорее мы нуждаемся в своих собственных цветах и своем собственном свете, подразумевая под этим свет и цвета, которые мы любим, и чем лучше мы знаем их, тем лучше мы способны связать их с собой, со своим мироощущением, со своим прошлым опытом.
Среди бесчисленных возможностей существования света и цвета, предлагаемых физическим и искусственным миром, каждый из нас выбирает несколько из них - особых, личных, любимых, наполненных глубоким значением.
Этот выбор следует точному пути, связанному с нашим фактическим благополучием, нашими внутренними побуждениями, нашим лучшим опытом, нашим чувством сплоченности друг с другом и упорядоченным и благожелательным контролем над внешним миром.
Поэтому не следует говорить о свете и цвете в единственном числе, скорее о свете и цветах, каждый из которых потенциально отличается для всякого индивидуума и для всякой группы в разные моменты своего существования.
Как будто существовала некая нужда в различии, некое право ( происходящее из нашей биологической, психологической и социальной истории ) на личный, неповторимый свет, который имеет отношение к личному опыту, так же как и к опыту групп, к которым мы принадлежим, таким как: